В подвале началась тихая, можно сказать, сонная жизнь.
Паучок сплел себе гамак и повесил его под трубой, где подтекала вода. Дело в том, что он любил тепло и влагу. А так как зимой все мухи впали в спячку, то и он погрузился в сладостную дремоту. Просыпался Профессор только для того, чтобы слегка перекусить – благо они с друзьями позаботились о еде еще с лета. В сладостных снах паучок путешествовал по любимой Италии. Под равномерное капанье воды ему снилось, как он плавает на гондоле по узким каналам Венеции…
Бравому на улицу выходить особо не хотелось – там было холодно и голодно. Даже тетушка Лапландия не могла теперь ему помочь, потому что ее хозяйка после того, как кошка самовольно ушла из дома, не открывала форточку. Бравый лишь видел Лапландию через двойное стекло окна, но не мог с ней даже поговорить. А о том, чтобы та угостила его чем-нибудь вкусненьким, не могло быть и речи. Вот тогда-то Бравый впервые подумал, что не так-то и плохо жить в квартире и иметь хозяйку, которая о тебе заботится. Котенок облюбовал теплую трубу и проводил на ней все свободное от поиска еды время.
Чив-Чиву зима тоже не нравилась. Летать было трудно – ледяной ветер подхватывал его, как перышко, и швырял во все стороны. Поэтому воробей старался без особой нужды клюв из подвала не высовывать. Благо сухие мухи и жучки, хранящиеся в банках, позволяли ему не голодать.
Похоже, только Щуру и Мыше было все равно, что делается на улице – они и так из подвала редко выходили. В их сарайчике постоянно слышалась крысиная возня и мышиная суета – они вечно были чем-то заняты.
По выходным друзья все так же собирались на чай, но обходилось все тихо, без песен и плясок.
- Это сказывается зимний авитаминоз, - сказал как-то Профессор, которого друзья пытались разбудить к чаю.
- Чиво? – переспросил воробышек.
- Нехватка витаминов, - пояснил паучок и, повернувшись на другой бочок, снова погрузился в сон.
И вот однажды это сонное царство разбудил громкий чирик Чив-Чива. Он выглянул утром в окно и увидел, как во дворе кружили белые мухи. Их было так много, что все вокруг стало белым.
- Чиво спите? – кричал воробей. – Вставайте скорей, айда на улицу!
- Ты чего кричишь? – сладко изогнул спинку спросонья Бравый.
- Что опять потоп? – выскочила из сарайчика мышка.
- Да не потоп, а манна небесная! – чирикнул Чив-Чив. – Чиво-то Профессор перепутал, когда о зиме нам рассказывал. Там полный двор едой завалило – сами посмотрите!
Друзья выбежали на улицу, и воробей стал жадно клевать белых мух. Но они тут же исчезали у него в клюве, превращаясь в капельку воды.
- Чив! Чиво-то я не понял, - он перевел недоуменный взгляд на друзей.
Мышка с Щуром терли озябшие лапки, Бравый подозрительно нюхал белое покрывало.
- Вы что никогда снега не видели? – спросил их Драное Ухо. На всякий случай он забрался повыше на дерево и оттуда наблюдал за выбежавшей из подвала компанией.
- Его чиво, есть нельзя? – спросил Чив-Чив.
Кот отрицательно мотнул головой.
- А что с ним тогда можно делать? – пропищала мышка.
- Ничего, - нехотя ответил кот и отвернулся.
- Как это «ничего»? С ним можно играть в снежки! – воскликнул Бравый и, слепив большой снежок, запустил в ворчливого кота.
Его тут же поддержали Щур и Мыша. А когда Драное Ухо убежал за дом, друзья стали играть в снежки сами.
За игрой они не заметили, как к соседнему подъезду подъехала грузовая машина, и оттуда стали выгружать вещи. Это в квартиру, в которой когда-то жил паучок, переезжали новые жильцы. Они долго делали там капитальный ремонт, и вот, наконец, настал долгожданный момент переезда.
Грузчики вместе с папой носили наверх вещи, а мама с маленькой девочкой наблюдали за игрой животных. Щур первый заметил их и, подхватив Мышу, скрылся в подвале. Воробышек взлетел на ветку и оттуда стал следить за происходящим.
- Мама, посмотри, какой котик, - девочка показала пальчиком на Бравого. – Давай возьмем его к себе жить. Он такой хо-ро-ший…
«Хоррроший» - слово прокатилось по скрипучему снегу и упало у лап Бравого. Откуда она узнала его имя? Котенок посмотрел в распахнутые глаза девочки и понял: вот она, его хозяйка, с которой они станут настоящими друзьями.
Он подошел к малышке и потерся головой о ее сапожки:
- Мурр, прравильно, я хорроший – Брравый значит.
- Ай, браво! Вы уже и нового жильца нашли, - сказал папа, выходя из подъезда. – Ну что, Бравый, будешь жить с нами? – он подхватил котенка на руки и заглянул в зеленые глаза.
- Мурр, - согласился котенок и мокрым носом ткнулся ему в подбородок.
Вот так у Бравого появилась настоящая семья. Но и друзей он не забывал. Как только девочка отпускала его погулять на улицу, котенок тут же мчался в подвал. Он приносил с собой для всех гостинцы, и друзья как прежде пили чай, пели и веселились.
В квартире Бравый облюбовал себе место на подоконнике – с одной стороны теплая батарея, с другой – весь двор как на ладони. К нему частенько прилетал Чив-Чив. Он прыгал по подоконнику и стучал клювом по стеклу, вызывая котенка во двор.
А весной, когда снег растаял, и все живое потянулось к солнцу, Чив-Чив тоже влюбился. Для своей избранницы он свил гнездо прямо под балконом Бравого – это чтобы в гости друг к другу близко ходить. На балкон из подвала перебрался и Профессор.
Двор снова покрылся сочной зеленью, вернулись с теплых стран птицы и наполнили мир веселым пением.
Воробьиха снесла три яйца, и Чив-Чив был очень горд, что скоро у него появятся птенчики.
Но Щур с Мышей его опередили. У них родилось аж шесть малышей: три мальчика – такие же крупные, с длинными хвостами, как папа, и три девочки – такие миниатюрные и красивые, как мама.
Бравый был очень рад за своих друзей, но иногда ему почему-то становилось тоскливо. Тогда он пел на весь двор очень грустные песни.
- Ничего, скоро и ты свою любовь встретишь, - утешал его Профессор. - Се ля ви! - что по-французски значит: такова жизнь!
- Послушай, а не ты ли сегодня всю ночь пел серенады под балконом рыженькой кошечки со второго подъезда, - поинтересовался Чив-Чив.
Но кот лишь хитро сощурил зеленые глаза и промолчал.
А жильцы дома удивлялись, наблюдая с балкона за миролюбивым котом. Который частенько лежал, раскинувшись в палисаднике, а с его спины, словно с горки, скатывались в зеленую траву мышата, крысята и желторотые воробьи.
Кот блаженно улыбался и рассказывал им о неуклюжей гусенице, которая мечтала научиться летать. И однажды ее мечта сбылась, и она превратилась в изящную красивую бабочку.
- Ла витта э белла! – говорил Бравый малышам, копошившимся у него на спине. - Жизнь прекрасна!
Тихонова Марина,
Симферополь
Дай, Бог, мне тему для стиха,
Чтобы уверенной рукою
Ложилась за строкой строка,
Что мне подарена Тобою.
Слова, Господь, мне подбери,
Чтобы за сердце задевали,
Людей к Иисусу бы вели,
Глаза на Бога открывали.
Люблю Господа и стараюсь жить так, как Он учит.
Мой девиз: В главноем - единство, во второстепенном - свобода, во всем - любовь!
Член Союза христианских писателей Украины
Любое копирование и распространение работ ТОЛЬКО с
письменного согласования с автором.
Сборник рассказов "Выход есть!" и "Алешкины истории" можно заказать по удобным вам адресам: http://www.bible.org.ru/page.php?id=9
Также вышел сборник рассказов "Открытыми глазами"
В 2014 г. вышли "Сказки старого пруда"
СЛАВА БОГУ!!!
Прочитано 13143 раза. Голосов 0. Средняя оценка: 0
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : В Австралии на улицах Сиднея (стих Веры Кушнир) - Надежда Горбатюк Несколько лет назад в баптистской церкви в Кристал Паллас на юге Лондона подходило к концу утреннее воскресное служение. В это время в конце зала встал незнакомец, поднял руку и сказал: «Извините, пастор, могу я поделиться небольшим свидетельством?» Пастор взглянул на часы и ответил: «У вас есть три минуты.» Незнакомец сказал: «Я лишь недавно переехал в этот район, я раньше жил в другой части Лондона. Сам я из Сиднея, Австралия. И несколько месяцев назад я навещал родственников и прогуливался по Джордж Стрит. Это - улица в Сиднее, которая пролегает от бизнес кварталов до Рокса. И странный седовласый мужичок вышел из магазина, сунул мне в руку брошюру и сказал: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, пошли бы вы на Небеса?». Я был потрясен этими словами. Никто мне никогда этого не говорил. Я вежливо поблагодарил его и всю дорогу в самолете до Хитроу я был озадачен этим. Я позвонил другу, который жил неподалеку от моего нового места жительства, и, слава Богу, он оказался христианином. Он привел меня ко Христу. Я - христианин и хочу присоединиться к вашему собранию.» Церкви обожают такие свидетельства. Все аплодировали, приветствуя его в собрании.
Тот баптистский пастор полетел в Аделаиду в Австралии на следующей неделе. И десять дней спустя посреди трехдневной серии собраний в баптистской церкви в Аделаиде к нему подошла женщина за консультацией. Он хотел удостовериться в каком положении она находится перед Христом. Она ответила: «Я раньше жила в Сиднее. И всего пару месяцев назад я посещала друзей в Сиднее, и в последние минуты делала покупки на Джордж Стрит, и странный небольшого роста седовласый старичок вышел из дверей магазина, подарил мне брошюру и сказал: «Извините меня, мадам, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на небеса?» Меня взволновали эти слова. Вернувшись в Аделаиду, я знала, что в квартале от меня находится эта баптистская церковь, я разыскала пастора, и он привел меня ко Христу. Так что, сэр, я христианка.» На этот раз этот лондонский пастор был очень озадачен. Уже дважды за две недели он услышал одно и то же свидетельство.
Затем он полетел проповедовать в баптистскую церковь Маунт Плезант в Перте. И когда его серия семинаров подошла к концу, пожилой старейшина церкви повел его обедать. Пастор спросил: «Старина, как ты получил спасение?» Он ответил: «Я пришел в эту церковь в пятнадцать лет через Бригаду Мальчиков. Но я никогда не посвящал себя Иисусу, просто запрыгнул в фургон вместе со всеми. Из-за своей деловой хватки я достиг влиятельного положения. Три года назад я был в деловой поездке в Сиднее, и надоедливый несносный старичок вышел из дверей магазина, дал мне религиозный трактат (дешевая макулатура!) и пристал ко мне с вопросом: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на небеса?» Я пытался сказать ему, что я баптистский старейшина, но он меня не слушал. Всю дорогу домой до Петра я кипел от злости. Я рассказал это пастору, думая, что он поддержит меня, а мой пастор согласился с ним. Он годами волновался, зная, что у меня нет взаимоотношений с Иисусом, и он был прав. Таким образом, мой пастор привел меня к Иисусу всего три года назад».
Лондонский проповедник прилетел обратно в Великобританию и выступал на Кессекском съезде в округе Лэйк и рассказал эти три свидетельства. По окончании его семинара четыре пожилых пастора подошли и сказали: «Кто-то из нас получил спасение 25, кто-то 35 лет назад через того же мужчину небольшого роста, который дал нам трактат и задал тот вопрос».
Затем на следующей неделе он полетел на подобный Кессекский съезд миссионеров на Карибах и поделился этими свидетельствами. В заключении его семинара три миссионера подошли и сказали: «Мы спаслись 15 и 25 лет назад через тот же вопрос того невысокого мужчины на Джордж Стрит в Сиднее.»
Возвращаясь в Лондон, он остановился в пригороде Атланты Джорджия, чтобы выступить на конференции корабельных капелланов. Когда подошли к концу три дня, в течение которых он поджигал тысячи корабельных капелланов для завоевания душ, главный капеллан повел его на обед. И пастор спросил: «Как вы стали христианином?» Тот ответил: «Это было чудо! Я был рядовым на военном корабле Соединенных Штатов и жил распутной жизнью. Мы проводили учения на юге Тихого океана и пополняли запасы в доке Сиднейского порта. Мы с лихвой оторвались в Кингз-Кросс, я был пьян в стельку, сел не на тот автобус и сошел на Джордж Стрит. Когда я вышел из автобуса, я подумал, что вижу приведение: пожилой седовласый мужичок выскочил передо мной, всунул мне в руку брошюру и сказал: «Матрос, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на Небеса?» Страх Божий обрушился на меня тут же. От шока я протрезвел и побежал обратно на корабль, разыскал капеллана, который привел меня ко Христу, и я вскоре начал готовиться для служения под его руководством. И вот под моим руководством сейчас свыше тысячи капелланов и мы сегодня помешаны на завоевании душ.»
Шесть месяцев спустя этот лондонский проповедник полетел на съезд 5000 индийских миссионеров в отдаленном уголке северо-восточной Индии. Человек, отвечавший за съезд, скромный нерослый мужчина, повел его к себе на незатейливый обед. Проповедник спросил: «Как вы, будучи индусом, пришли ко Христу?» Тот ответил: «Я находился на очень привилегированной должности, работал в индийской дипломатической миссии и путешествовал по миру. Я так рад прощению Христа и тому, что Его кровь покрыла мои грехи. Мне было бы очень стыдно, если бы люди знали, в чем я был замешан. Одна дипломатическая поездка занесла меня в Сидней. Перед самым отъездом я делал покупки, и, обвешанный пакетами с игрушками и одеждой для моих детей, я шел по Джордж Стрит. Обходительный седовласый мужичок вышел передо мной, предложил мне брошюру и сказал: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на Небеса?» Я поблагодарил его, но это взволновало меня. Я вернулся в свой город и нашел индусского священника, но он не мог мне помочь, зато он дал мне совет: «Просто чтобы удовлетворить свое любопытство, пойди и поговори с миссионером в миссионерском доме в конце улицы». Это был судьбоносный совет, потому что в тот день миссионер привел меня ко Христу. Я немедленно бросил индуизм и начал учиться для служения. Я оставил дипломатическую службу, и вот я, по благодати Божьей, руковожу всеми этими миссионерами, и мы завоевываем сотни тысяч людей для Христа».
Наконец, восемь месяцев спустя, баптистский пастор Кристал Палас служил в Сиднее, в его южном пригороде Гаймейр. Он спросил баптистского служителя: «Знаете ли вы невысокого пожилого мужчину, который свидетельствует и раздает трактаты на Джордж Стрит?» Он ответил: «Знаю, его зовут мистер Генор, но я не думаю, что он все еще этим занимается, он слишком слаб и стар.» Проповедник сказал: «Я хочу с ним встретиться.»
Два вечера спустя они подошли к небольшой квартирке и постучались. Невысокий, хрупкий мужчина открыл дверь. Он усадил их и заварил чай, но был на столько слаб, что из-за дрожания расплескивал чай на блюдце. Лондонский проповедник поведал ему все истории, произошедшие за последние три года. Слезы текли по глазам невысокого старичка. Он сказал: «Моя история такова: я был рядовым матросом на австралийском военном корабле и вел распутную жизнь, но в моей жизни наступил кризис, я на самом деле зашел в тупик. Один из моих коллег, чью жизнь я буквально превращал в ад, оказался рядом, чтобы помочь мне. Он привел меня к Иисусу, и за сутки моя жизнь перевернулась, ночь превратилась в день, я был так благодарен Богу! Я обещал Ему, что буду делиться Иисусом в простом свидетельстве по меньшей мере с десятью людьми в день, как Бог будет давать мне силу. Иногда я был болен и не мог этого делать, но тогда в другие разы я наверстывал. Я не был параноиком в этом, но я делал это свыше сорока лет, а когда я вышел на пенсию, самым лучшим местом была Джордж Стрит – там были сотни людей. Я получал множество отказов, но многие люди вежливо брали трактаты. Сорок лет занимаясь этим, я до сегожняшнего дня ни разу не слышал об обращении хоть одного человека к Иисусу.»
Я бы сказал, что это точно посвящение. Это должна быть чистая благодарность и любовь к Иисусу, чтобы делать это, не слыша ни о каких результатах. Моя жена Маргарита сделала небольшой подсчет. Этот, не обладавший харизмой баптистский мужичок, повлиял на 146100 человек. И я верю, что то, что Бог показывал тому баптистскому проповеднику, было лишь самой верхушкой верхушки айсберга. Только Бог знает, сколько еще людей было приведено ко Христу.
Мистер Генор умер две недели спустя. Можете ли вы себе представить, за какой наградой он пошел домой на небеса? Я сомневаюсь, что его портрет мог бы когда-нибудь появиться в журнале Харизма. Вряд ли бы о нем когда-нибудь появилась похвальная статья с фотографией в журнале Билли Грэма «Решение», какими бы прекрасными ни были эти журналы. Никто, за исключением небольшой группы баптистов на юге Сиднея, не знал о мистере Геноре. Но я скажу вам - его имя было знаменито на Небесах. Небеса знали мистера Генора, и вы можете себе представить приветствия и красную ковровую дорожку и фанфары, которые встретили его дома!
